Последний день

"Попал под танк" - для режиссера Станислава Ростоцкого это было не образное выражение, а факт биографии: его действительно давил немецкий танк. В результате с тяжелыми ранениями его отправили в госпиталь, но… Вывозили раненых на санях, через поля, снег подтаял, под ним оказалось болото, сани застряли. Все, кто мог ходить, ушли. Ростоцкий остался один: у него было разорвано легкое, раздроблена нога, сильно повреждена рука. Позже он вспоминал: "Хорошо, что отобрали пистолет, иначе застрелился бы". Он провел в одиночестве 28 часов и ни на что уже не надеялся, когда вдруг на него набрел нетрезвый лейтенант, который, бравируя, пообещал, что вытащит Станислава. И действительно сделал это. Позже, вспоминая этот эпизод, Ростоцкий не раз думал, что судьба хранила его для чего-то важного…

Чтобы вжиться в образ Алексея Маресьева, Павел Кадочников приматывал настоящие протезы и стирал колени в кровь. И все же, по мнению режиссера "Повести о настоящем человеке" Александра Столпера, актеру не всегда удавалось выглядеть в кадре убедительно. Особенно тяжело дались сцены, где герой ползет по лесу с перебитыми ногами. Чтобы почувствовать все, что пережил летчик, снимали в сорокаградусный мороз. Глядя на измученного дублями артиста, даже сам Алексей Маресьев, присутствовавший на съёмке, не выдержал: "Я полз 18 суток, а Кадочников ползает уже второй месяц!"

Шлягер Валерия Ободзинского - песню "Восточная" - записали на телевидении для "Голубого огонька". Но перед эфиром программу отсматривал лично председатель Гостелерадио СССР Лапин. Когда дело дошло до Ободзинского, он придрался к стихам. "В каждой строчке только точки после буквы "л"…" - казалось бы, безобидно! Но чиновник задал вопрос: "А кого это имеет ввиду Ободзинский? У нас в стране только одно слово начинается на букву "Л", и это - Ленин! Что за намёки?" Песню тут же вырезали. Только благодаря радио она обрела невероятную популярность…